«Лучше гор могут быть только горы,
На которых еще не бывал»

«...ясновидцев — впрочем, как и очевидцев —
Во все века сжигали люди на кострах»

«...если не любил —
Значит, и не жил, и не дышал!»
ВВ
Владимир Высоцкий. Фотокарточка
Памятники
Глазами других
Автомобили
Фильмография

Владимир Высоцкий. 1976 год.

x x x

Есть всегда и стол, и кров
В этом лучшем из миров,
Слишком много топоров
В этом лучшем из миров,
Предостаточно шнуров
В этом лучшем из миров...
Не хватает доноров
и докторов.

1976

Гербарий

Лихие пролетарии,
Закушав водку килечкой,
Спешат в свои подполия
Налаживать борьбу, -
А я лежу в гербарии,
К доске пришпилен шпилечкой,
И пальцами до боли я
По дереву скребу.

Корячусь я на гвоздике,
Но не меняю позы.
Кругом - жуки-навозники
И мелкие стрекозы, -
По детству мне знакомые -
Ловил я их, копал,
Давил, - но в насекомые
Я сам теперь попал.

Под всеми экспонатами -
Эмалевые планочки, -
Все строго по-научному -
Указан класс и вид...
Я с этими ребятами
Лежал в стеклянной баночке,
Дрались мы, - это к лучшему:
Узнал, кто ядовит.

Я представляю мысленно
Себя в большой постели, -
Но подо мной написано:
"Невиданный доселе"...
Я гомо был читающий,
Я сапиенсом был,
Мой класс - млекопитающий,
А вид... уже забыл.

В лицо ль мне дуло, в спину ли,
В бушлате или в робе я -
Стремился, кровью крашенный,
Как звали, к шалашу, -
Но на тебе - задвинули
В наглядные пособия, -
Я злой и ошарашенный
На стеночке вишу.

Оформлен как на выданье,
Стыжусь, как ученица, -
Жужжат шмели солидные,
Что надо подчиниться,
А бабочки хихикают
На странный экспонат,
Сороконожки хмыкают
И куколки язвят.

Ко мне с опаской движутся
Мои собратья прежние -
Двуногие, разумные, -
Два пишут - три в уме.
Они пропишут ижицу -
Глаза у них не нежные, -
Один брезгливо ткнул в меня
И вывел резюме:

"Итак, с ним не налажены
Контакты, и не ждем их, -
Вот потому он, гражданы,
Лежит у насекомых.
Мышленье в ем не развито,
И вечно с ним ЧП, -
А здесь он может разве что
Вертеться на пупе".

Берут они не круто ли?! -
Меня нашли не во поле!
Ошибка это глупая -
Увидится изъян, -
Накажут тех, кто спутали,
Прикажут, чтоб откнопили, -
И попаду в подгруппу я
Хотя бы обезьян.

Нет, не ошибка - акция
Свершилась надо мною, -
Чтоб начал пресмыкаться я
Вниз пузом, вверх спиною, -
Вот и лежу, расхристанный,
Разыгранный вничью,
Намеренно причисленный
К ползучему жучью.

Червяк со мной не кланится,
А оводы со слепнями
Питают отвращение
К навозной голытьбе, -
Чванливые созданьица
Довольствуются сплетнями, -
А мне нужны общения
С подобными себе!

Пригрел сверчка-дистрофика -
Блоха сболтнула, гнида, -
И глядь - два тертых клопика
Из третьего подвида, -
Сверчок полузадушенный
Вполсилы свиристел,
Но за покой нарушенный
На два гвоздочка сел.

А может, все провертится
И соусом приправится...
В конце концов, ведь досточка -
Не плаха, говорят, -
Все слюбится да стерпится,
Мне даже стала нравиться
Молоденькая осочка
И кокон-шелкопряд.

Да, мне приятно с осами -
От них не пахнет псиной,
Средь них бывают особи
И с талией осиной.
И кстати, вдруг из кокона
Родится что-нибудь
Такое, что из локонов
И что имеет грудь...

Паук на мозг мой зарится,
Клопы кишат - нет роздыха,
Невестой хороводится
Красивая оса...
Пусть что-нибудь заварится,
А там - хоть на три гвоздика, -
А с трех гвоздей, как водится,
Дорога - в небеса.

В мозгу моем нахмуренном
Страх льется по морщинам:
Мне станет шершень шурином -
А что мне станет сыном?..
А не желаю, право же,
Чтоб трутень был мне тесть!
Пора уже, пора уже
Напрячься и воскресть!

Когда в живых нас тыкали
Булавочками колкими -
Махали пчелы крыльями,
Пищали муравьи, -
Мы вместе горе мыкали -
Все проткнуты иголками, -
Забудем же, кем были мы,
Товарищи мои!

Заносчивый немного я,
Но - в горле горечь комом:
Поймите, я, двуногое,
Попало к насекомым!
Но кто спасет нас, выручит,
Кто снимет нас с доски?!
За мною - прочь со шпилечек,
Сограждане жуки!

И, как всегда в истории,
Мы разом спины выгнули, -
Хоть осы и гундосили,
Но кто силен, тот прав, -
Мы с нашей территории
Клопов сначала выгнали
И паучишек сбросили
За старый книжный шкаф.

Скандал потом уляжется,
Зато у нас все дома,
И поживают, кажется,
Вполне не насекомо.
А я - я нежусь ванночкой
Без всяких там обид...
Жаль, над моею планочкой
Другой уже прибит.

1976

История болезни

I. Ошибка вышла

Я был и слаб и уязвим,
Дрожал всем существом своим,
Кровоточил своим больным
Истерзанным нутром, -
И, словно в пошлом попурри,
Огромный лоб возник в двери
И озарился изнутри
Здоровым недобром.

И властно дернулась рука:
"Лежать лицом к стене!" -
И вот мне стали мять бока
На липком топчане.

А самый главный - сел за стол,
Вздохнул осатанело
И что-то на меня завел,
Похожее на "дело".

Вот в пальцах цепких и худых
Смешно задергался кадык,
Нажали в пах, потом - под дых,
На печень-бедолагу, -
Когда давили под ребро -
Как екнуло мое нутро!
И кровью харкало перо
В невинную бумагу.

В полубреду, в полупылу
Разделся донага, -
В углу готовила иглу
Нестарая карга, -

И от корней волос до пят
По телу ужас плелся:
А вдруг уколом усыпят,
Чтоб сонный раскололся?!

Он, потрудясь над животом,
Сдавил мне череп, а потом
Предплечья мне стянул жгутом
И крови ток прервал, -
Я, было, взвизгнул, но замолк, -
Сухие губы на замок, -
А он кряхтел, кривился, мок,
Писал и ликовал.

Он в раж вошел - знакомый раж, -
Но я как заору:
"Чего строчишь? А ну, покажь
Секретную муру!.."

Подручный - бывший психопат -
Связал мои запястья, -
Тускнели, выложившись в ряд,
Орудия пристрастья.

Я терт и бит, и нравом крут,
Могу - вразнос, могу - враскрут, -
Но тут смирят, но тут уймут -
Я никну и скучаю.

Лежу я, голый как сокол,
А главный - шмыг да шмыг за стол -
Все что-то пишет в протокол,
Хоть я не отвечаю.

Нет, надо силы поберечь,
А то уже устал, -
Ведь скоро пятки будут жечь,
Чтоб я захохотал,

Держусь на нерве, начеку,
Но чувствую отвратно, -
Мне в горло сунули кишку -
Я выплюнул обратно.

Я взят в тиски, я в клещи взят -
По мне елозят, егозят,
Все вызвать, выведать хотят,
Все пробуют на ощупь, -
Тут не пройдут и пять минут,
Как душу вынут, изомнут,
Всю испоганят, изорвут,
Ужмут и прополощут.

"Дыши, дыши поглубже ртом!
Да выдохни, - умрешь!"
"У вас тут выдохни - потом
Навряд ли и вздохнешь!"

Во весь свой пересохший рот
Я скалюсь: "Ну, порядки!
У вас, ребятки, не пройдет
Играть со мною в прятки!"

Убрали свет и дали газ,
Доска какая-то зажглась, -
И гноем брызнуло из глаз,
И булькнула трахея.
Он стервенел, входил в экстаз,
Приволокли зачем-то таз...
Я видел это как-то раз -
Фильм в качестве трофея.

Ко мне заходят со спины
И делают укол...
"Колите, сукины сыны,
Но дайте протокол!"

Я даже на колени встал,
Я к тазу лбом прижался;
Я требовал и угрожал,
Молил и унижался.

Но туже затянули жгут,
Вон вижу я - спиртовку жгут,
Все рыжую чертовку ждут
С волосяным кнутом.
Где-где, а тут свое возьмут!
А я гадаю, старый шут:
Когда же раскаленный прут -
Сейчас или потом?

Шабаш калился и лысел,
Пот лился горячо, -
Раздался звон - и ворон сел
На белое плечо.

И ворон крикнул: "Nеvеrмоrе!" -
Проворен он и прыток, -
Напоминает: прямо в морг
Выходит зал для пыток.

Я слабо поднимаю хвост,
Хотя для них я глуп и прост:
"Эй! За пристрастный ваш допрос
Придется отвечать!
Вы, как вас там по именам, -
Вернулись к старым временам!
Но протокол допроса нам
Обязаны давать!"

И я через плечо кошу
На писанину ту:
"Я это вам не подпишу,
Покуда не прочту!"

Мне чья-то желтая спина
Ответила бесстрастно:
"А ваша подпись не нужна -
Нам без нее все ясно".

"Сестренка, милая, не трусь -
Я не смолчу, я не утрусь,
От протокола отопрусь
При встрече с адвокатом!
Я ничего им не сказал,
Ни на кого не показал, -
Скажите всем, кого я знал:
Я им остался братом!"

Он молвил, подведя черту:
"Читай, мол, и остынь!"
Я впился в писанину ту,
А там - одна латынь...

В глазах - круги, в мозгу - нули, -
Проклятый страх, исчезни:
Они же просто завели
Историю болезни!

1975-1976

II. Никакой ошибки

На стене висели в рамках бородатые мужчины -
Все в очечках на цепочках, по-народному - в пенсне, -
Все они открыли что-то, все придумали вакцины,
Так что если я не умер - это все по их вине.

Мне сказали: "Вы больны", -
И меня заколотило,
Но сердечное светило
Ухмыльнулось со стены, -

Здесь не камера - палата,
Здесь не нары, а скамья,
Не подследственный, ребята,
А исследуемый я!

И хотя я весь в недугах, мне не страшно почему-то, -
Подмахну давай, не глядя, медицинский протокол!
Мне приятен Склифосовский, основатель института,
Мне знаком товарищ Боткин - он желтуху изобрел.

В положении моем
Лишь чудак права качает:
Доктор, если осерчает,
Так упрячет в "желтый дом".

Все зависит в этом доме оном
От тебя от самого:
Хочешь - можешь стать Буденным,
Хочешь - лошадью его!

У меня мозги за разум не заходят - верьте слову -
Задаю вопрос с намеком, то есть лезу на скандал:
"Если б Кащенко, к примеру, лег лечиться к Пирогову -
Пирогов бы без причины резать Кащенку не стал..."

Доктор мой не лыком шит -
Он хитер и осторожен.
"Да, вы правы, но возможен
Ход обратный", - говорит.

Вот палата на пять коек,
Вот профессор входит в дверь -
Тычет пальцем: "Параноик", -
И поди его проверь!

Хорошо, что вас, светила, всех повесили на стенку -
Я за вами, дорогие, как за каменной стеной,
На Вишневского надеюсь, уповаю на Бурденку, -
Подтвердят, что не душевно, а духовно я больной!

Род мой крепкий - весь в меня, -
Правда, прадед был незрячий;
Шурин мой - белогорячий,
Но ведь шурин - не родня!

"Доктор, мы здесь с глазу на глаз -
Отвечай же мне, будь скор:
Или будет мне диагноз,
Или будет - приговор?"

И врачи, и санитары, и светила все смутились,
Заоконное светило закатилось за спиной,
И очечки на цепочке как бы влагою покрылись,
У отца желтухи щечки вдруг покрылись белизной.

И нависло острие,
И поежилась бумага, -
Доктор действовал во благо,
Жалко - благо не мое, -

Но не лист перо стальное -
Грудь проткнуло, как стилет:
Мой диагноз - паранойя,
Это значит - пара лет!

1976

III. История болезни

Вдруг словно канули во мрак
Портреты и врачи,
Жар от меня струился как
От доменной печи.

Я злую ловкость ощутил -
Пошел как на таран, -
И фельдшер еле защитил
Рентгеновский экран.

И - горлом кровь, и не уймешь -
Залью хоть всю Россию, -
И - крик: "На стол его, под нож!
Наркоз! Анестезию!"

Мне обложили шею льдом -
Спешат, рубаху рвут, -
Я ухмыляюсь красным ртом,
Как на манеже шут.

Я сам себе кричу: "Трави! -
И напрягаю грудь. -
В твоей запекшейся крови
Увязнет кто-нибудь!"

Я б мог, когда б не глаз да глаз,
Всю землю окровавить, -
Жаль, что успели медный таз
Не вовремя подставить!

Уже я свой не слышу крик,
Не узнаю сестру, -
Вот сладкий газ в меня проник,
Как водка поутру.

Цветастый саван скрыл и зал
И лица докторов, -
Но я им все же доказал,
Что умственно здоров!

Слабею, дергаюсь и вновь
Травлю, - но иглы вводят
И льют искусственную кровь -
Та горлом не выходит.

"Хирург, пока не взял наркоз,
Ты голову нагни, -
Я важных слов не произнес -
Послушай, вот они.

Взрезайте с богом, помолясь,
Тем более бойчей,
Что эти строки не про вас,
А про других врачей!..

Я лег на сгибе бытия,
На полдороге к бездне, -
И вся история моя -
История болезни.

Я был здоров - здоров как бык,
Как целых два быка, -
Любому встречному в час пик
Я мог намять бока.

Идешь, бывало, и поешь,
Общаешься с людьми,
И вдруг - на стол его, под нож, -
Допелся, черт возьми!.."

"Не огорчайтесь, милый друг, -
Врач стал чуть-чуть любезней, -
Почти у всех людей вокруг
Истории болезней".

Все человечество давно
Хронически больно -
Со дня творения оно
Болеть обречено.

Сам первый человек хандрил -
Он только это скрыл, -
Да и создатель болен был,
Когда наш мир творил.

Вы огорчаться не должны -
Для вас покой полезней, -
Ведь вся история страны -
История болезни.

У человечества всего -
То колики, то рези, -
И вся история его -
История болезни.

Живет больное все бодрей,
Все злей и бесполезней -
И наслаждается своей
Историей болезни.

1976

x x x

Есть всегда и стол, и кров
В этом лучшем из миров,
Слишком много топоров
В этом лучшем из миров,
Предостаточно шнуров
В этом лучшем из миров...
Не хватает доноров
и докторов.

1976

Песни из кинофильма
"Вооружен и очень опасен"



1. Живучий парень

Живет живучий парень Барри,
Не вылезая из седла,
По горло он богат долгами,
Но если спросишь: "Как дела?" -

Поглаживая пистолет,
Сквозь зубы процедит небрежно:
"Пока еще законов нет,
То только на него надежда!"

Он кручен-верчен, бит о камни,
Но все в порядке с головой,
Ведь он живучий парень - Барри:
Глоток воды - и вновь живой!

Он, если нападут на след,
Коня по гриве треплет нежно:
"Погоня, брат, законов нет -
И только на тебя надежда!"

Ваш дом горит, черно от гари
И тщетны вопли к небесам.
При чем тут Бог - зовите Барри,
Который счеты сводит сам.

Сухим выходит он из бед, -
Хоть не всегда суха одежда.
Пока в законах проку нет -
У всех лишь на него надежда.

Да, на руку он скор с врагами,
А другу - верный талисман.
Таков живучий парень Барри:
Полна душа и пуст карман.

Он вовремя найдет ответ,
Коль свару заведет невежда.
Пока в стране законов нет,
То только на себя надежда.

1976

2. Расскажи, дорогой

Расскажи, дорогой,
Что случилось с тобой,
Расскажи, дорогой, не таясь!
Может, все потерял,
Проиграл, прошвырял?
Может, ангел-хранитель не спас?

Или просто устал,
Или поздно стрелял?
Или спутал, бедняга, где верх, а где низ?
В рай хотел? Это верх.
Ах, чудак-человек,
Что поделать теперь? Улыбнись!

Сколько славных парней, загоняя коней,
Рвутся в мир, где не будет ни злобы, ни лжи!
Неужели, чудак, ты собрался туда?
Что с тобой, дорогой, расскажи.

Может быть, дорогой,
Ты скакал за судьбой,
Умолял: "Подожди, оглянись!"
Оглянулась она -
И стара, и страшна.
Наплевать на нее, улыбнись!

А беду, черт возьми,
Ты запей, задыми
И попробуй, еще раз садись на коня.
Хоть на миг, на чуть-чуть
Ты ее позабудь,
Обними, если хочешь, меня.

Сколько славных парней, загоняя коней,
Рвутся в мир, где не будет ни злобы, ни лжи!
Неужели, чудак, ты собрался туда?
Что с тобой, дорогой, расскажи.

Притомился - приляг,
Вся земля - для бродяг!
Целый век у тебя впереди.
А прервется твой век -
Там, в земле, человек
Потеснится: давай, заходи!

Отдохни, не спеши,
Сбрось всю тяжесть с души, -
За удачею лучше идти налегке!
Все богатство души
Нынче стоит гроши -
Меньше глины и грязи в реке!

Сколько славных парней, загоняя коней,
Рвутся в мир, где ни злобы, ни лжи, - лишь покой.
Если, милый чудак, доберешься туда,
Не забудь обо мне, дорогой.

1976

3. Не грусти!

Не грусти!
Забудь за дверью грусть.
Заплати,
А я развлечь берусь.
Потерпи - уйду ненадолго,
Допою и сразу вернусь.

Попробуйте забыться,
Не думать о дурном!
Оставьте злые лица
Направо за углом.

Оставьте боли и заботы
Своему врагу,
Я в этом охотно
Помогу!

Когда вы слишком чинны,
Мы вянем от тоски -
Усталые мужчины
Плохие... шутники!

Не выпьют лишнего ни йоты, -
Мало куражу,
Пока я им что-то
Не скажу.

Пей вино!
Ах, ты не пьешь вина?!
Все равно...
Я за двоих пьяна.
Так и быть - я завтра забуду,
Что была в тебя влюблена.

Забыли вы морщины
Разгладить на лице...
Они на вас, мужчины,
Как фрак на мертвеце!

Про наши нежные расчеты
Дома - ни гу-гу.
Я вам охотно
Помогу.

Грешны вы иль невинны -
Какие пустяки.
Усталые мужчины
Такие... чудаки!

Не выпьют лишнего ни йоты, -
Мало куражу,
Пока я им что-то
Не скажу.

Ах, жара,
Какая здесь жара!
Все игра,
Вся наша жизнь - игра!
Но в игре бывает удача
И счастливые номера.

Нет золотой долины -
Все проигрыш и прах,
А выигрыш, мужчины,
В отдельных номерах!

Играйте, но не для наживы,
А на весь кураж,
И номер счастливый
Будет ваш!

На нас не пелерины,
Мы - бабочки в пыльце.
Порхаем, а мужчины
Меняются в лице.

Порхайте с нами беззаботно,
Словно на лугу,
А я вам охотно
Помогу.

1976

4. Вооружен и очень опасен

Запоминайте:
Приметы - это суета,
Стреляйте в черного кота,
Но плюнуть трижды никогда
Не забывайте!

И не дрожите!
Молясь, вы можете всегда
Уйти от Страшного суда,
А вот от пули, господа,
Не убежите!

Кто там крадется вдоль стены,
Всегда в тени и со спины?
Его шаги едва слышны, -
Остерегитесь!
Он врал, что истина в вине.
Кто доверял ему вполне -
Уже упал с ножом в спине.
Поберегитесь!

За маской не узнать лица,
В глазах - по девять грамм свинца,
Расчет его точен и ясен.
Он не полезет на рожон,
Он до зубов вооружен
И очень, очень опасен!

Не доверяйте
Ему ни тайн своих, ни снов,
Не говорите лишних слов,
Под пули зря своих голов
Не подставляйте!

Гниль и болото
Произвели его на свет.
Неважно - прав ты или нет -
Он в ход пускает пистолет
С пол-оборота.

Он жаден, зол, хитер, труслив,
Когда он пьет, тогда слезлив,
Циничен он и не брезглив -
Когда и сколько?
Сегодня - я, а завтра - ты,
Нас уберут без суеты.
Зрачки его черны, пусты,
Как дула кольта.

За маской не узнать лица,
В глазах - по девять грамм свинца,
Расчет его точен и ясен.
Он не полезет на рожон,
Он до зубов вооружен
И очень, очень опасен!

1976

5. * * *

Живу я в лучшем из миров -
Не нужно хижины мне:
Земля - постель, а небо - кров,
Мне стены - лес, могила - ров...
Мурашки по спине.

Но мне хорошо, -

Мне славно жить в стране,
Во рву, на самом дне,
В приятной тишине.

Лучи палят - не надо дров,
Любой ко мне заходи.
Вот только жаль, не чинят кров,
А в этом лучшем из миров
Бывают и дожди.

Но мне хорошо, -

Не веришь - заходи,
Садись и не зуди,
Гляди, не разбуди.

И все прекрасно - все по мне,
Хвала богам от меня!
Еще есть дырка на ремне.
Я мог бы ездить на коне,
Да только нет коня.

Но мне хорошо, -

Я, струнами звеня,
Пою подряд три дня.
Послушайте меня.

1976

6. * * *

Черны все кошки, если ночь,
А я - я черен и днем.
Такому горю не помочь -
Что воду в ступе зря толочь -
Воде не стать вином!

Не все ли равно, -

Не станет мул конем
И великаном гном.
Хоть с пальмовым вином.

Мой черный цвет, как не кляни,
Хорош хотя бы в одном, -
Что мало виден я в тени.
Быть белым - боже сохрани! -
Как на глазу бельмом.

И все-таки я

Мечтаю об одном:
Чтоб быть светлее днем.
Хоть с пальмовым вином.

Поет душа в моей груди,
Хоть в горле горечи ком, -
Меня попробуй, разгляди,
В меня попробуй попади,
Мне ночь - надежный дом.

М все-таки я

И с радостью знаком,
Я счастлив даже днем.
Но... с пальмовым вином.

1976

7. * * *

Это вовсе не френч-канкан,
не френч!
Вас решили в волшебный фонтан
увлечь.
Все течет, изменяется, бьет -
не плачь!
Кто в фонтане купается, тот
богач.

Что, приятель, в таком раздрыге
Отупел, с нищетой смирясь?!
Окунайся в черные брызги,
Окунайся в черную грязь!

Копошатся в ней, копошатся...
Наплевать, что мокрей мокриц!
Все надеются оказаться
В золотом, как сказочный принц!

Не для всяких открыт фонтан,
о нет!
А для всяких сегодня канкан -
балет.
Куплен этот фонтан с потрохами
весь,
Ну а брызги летят между вами
здесь.

А ворота у входа в фонтан -
как пасть,
Осторожнее, можно в капкан
попасть!
Если дыры в кармане - какой
расчет?
Ты утонешь в фонтане, другой
всплывет.

1976

Песня о Судьбе

Куда ни втисну душу я, куда себя ни дену,
За мною пес - Судьба моя, беспомощна, больна, -
Я гнал ее каменьями, но жмется пес к колену -
Глядит, глаза навыкате, и с языка - слюна.

Морока мне с нею -
Я оком грустнею,
Я ликом тускнею
И чревом урчу,
Нутром коченею,
А горлом немею, -
И жить не умею,
И петь не хочу!

Должно быть, старею, -
Пойду к палачу...
Пусть вздернет на рею,
А я заплачу.

Я зарекался столько раз, что на Судьбу я плюну,
Но жаль ее, голодную, - ласкается, дрожит, -
Я стал тогда из жалости подкармливать Фортуну -
Она, когда насытится, всегда подолгу спит.

Тогда я гуляю,
Петляю, вихляю,
И ваньку валяю
И небо копчу.
Но пса охраняю,
Сам вою, сам лаю -
О чем пожелаю,
Когда захочу.

Нет, не постарею -
Пойду к палачу, -
Пусть вздернет скорее,
А я приплачу.

Бывают дни, когда я голову в такое пекло всуну,
Что и судьба попятится, испуганна, бледна, -
Я как-то влил стакан вина для храбрости в Фортуну -
С тех пор ни дня без стакана, еще ворчит она:

Закуски - ни корки!
Мол, я бы в Нью-Йорке
Ходила бы в норке,
Носила б парчу!..
Я ноги - в опорки,
Судьбу - на закорки, -
И в гору и с горки
Пьянчугу влачу.

Когда постарею,
Пойду к палачу, -
Пусть вздернет на рею,
А я заплачу.

Однажды пере-перелил Судьбе я ненароком -
Пошла, родимая, вразнос и изменила лик, -
Хамила, безобразила и обернулась Роком, -
И, сзади прыгнув на меня, схватила за кадык.

Мне тяжко под нею,
Гляди - я синею,
Уже сатанею,
Кричу на бегу:
"Не надо за шею!
Не надо за шею!
Не над за шею, -
Я петь не смогу!"

Судьбу, коль сумею,
Снесу к палачу -
Пусть вздернет на рею,
А я заплачу!

1976

x x x

Этот день будет первым всегда и везде -
Пробил час, долгожданный серебряный час:
Мы ушли по весенней высокой воде,
Обещанием помнить и ждать заручась.

По горячим следам мореходов живых и экранных,
Что пробили нам курс через рифы, туманы и льды,
Мы под парусом белым идем с океаном на равных
Лишь в упряжке ветров, не терзая винтами воды.

Впереди - чудеса неземные!
А земле, чтобы ждать веселей,
Будем вечно мы слать позывные -
Эту вечную дань кораблей.

Говорят, будто парусам реквием спет,
Черный бриг за пиратство в музей заточен,
Бросил якорь в историю стройный корвет,
Многотрубные увальни вышли в почет.

Но весь род моряков - сколько есть - до седьмого колена
Будет помнить о тех, кто ходил на накале страстей.
И текла за кормой добела раскаленная пена,
И щадила судьба непутевых своих сыновей.

Впереди - чудеса неземные!
А земле, чтобы ждать веселей,
Будем честно мы слать позывные -
Эту вечную дань кораблей.

Материк безымянный не встретим вдали,
Островам не присвоим названьев своих -
Все открытые земли давно нарекли
Именами великих людей и святых.

Расхватали открытья - мы ложных иллюзий не строим, -
Но стекает вода с якорей, как живая вода.
Повезет - и тогда мы в себе эти земли откроем, -
И на берег сойдем - и останемся там навсегда.

Не смыкайте же век, рулевые, -
Вдруг расщедрится серая мгла -
На "Летучем Голландце" впервые
Запалят ради нас факела!

Впереди - чудеса неземные!
А земле, чтобы ждать веселей,
Будем честно мы слать позывные -
Эту вечную дань кораблей!

1976

Одна научная загадка или
Почему аборигены съели Кука


Не хватайтесь за чужие талии,
Вырвавшись из рук своих подруг!
Вспомните, как к берегам Австралии
Подплывал покойный ныне Кук,

Как, в кружок усевшись под азали,
Поедом - с восхода до зари -
Ели в этой солнечной Австралии
Друга дружку злые дикари.

Но почему аборигены съели Кука?
За что - неясно, молчит наука.
Мне представляется совсем простая штука:
Хотели кушать - и съели Кука!

Есть вариант, что ихний вождь - Большая Бука -
Сказал, что - очень вкусный кок на судне Кука...
Ошибка вышла - вот о чем молчит наука:
Хотели - кока, а съели - Кука!

И вовсе не было подвоха или трюка -
Вошли без стука, почти без звука, -
Пустили в действие дубинку из бамбука -
Тюк! прямо в темя - и нету Кука!

Но есть, однако же, еще предположенье,
Что Кука съели из большого уваженья, -
Что всех науськивал колдун - хитрец и злюка:
"Ату, ребята, хватайте Кука!

Кто уплетет его без соли и без лука,
Тот сильным, смелым, добрым будет - вроде Кука!"
Кому-то под руку попался каменюка -
Метнул, гадюка, - и нету Кука!

А дикари теперь заламывают руки,
Ломают копья, ломают луки,
Сожгли и бросили дубинки из бамбука -
Переживают, что съели Кука!

1971, 1972, 1973, 1976, ред. 1978

x x x

Вы в огне да и в море вовеки не сыщете брода, -
Вы не ждали его - не за легкой добычей пошли.
Провожая закат, мы живем ожиданьем восхода
И, влюбленные в море, живем ожиданьем земли.

Помнишь детские сны о походах Великой Армады,
Абордажи, бои, паруса - и под ложечкой ком?..
Все сбылось: "Становись! Становись!" - раздаются команды, -
Это требует море - скорей становись моряком!

Наверху, впереди - злее ветры, багровее зори, -
Правда, сверху видней, впереди же - исход и земля.
Вы матросские робы, кровавые ваши мозоли
Не забудьте, ребята, когда-то надев кителя!

По сигналу "Пошел!" оживают продрогшие реи,
Горизонт опрокинулся, мачты упали ничком.
Становись, становись, становись человеком скорее! -
Это значит на море - скорей становись моряком!

Поднимаемся в небо по вантам, как будто по вехам, -
Там и ветер живой - он кричит, а не шепчет тайком:
Становись, становись, становись, становись человеком! -
Это значит на море - скорей становись моряком!

Чтоб отсутствием долгим вас близкие не попрекали,
Не грубейте душой и не будьте покорны судьбе, -
Оставайтесь, ребята, людьми, становясь моряками;
Становясь капитаном - храните матроса в себе!

1976

Мореплаватель-одиночка

Вот послал господь родителям сыночка:
Люльку в лодку переделать велел, -
Мореплаватель родился одиночка -
Сам укачивал себя, сам болел...

Не по году он мужал - по денечку,
И уже из колыбели дерзал:
К мореплаванью годился в одиночку,
Из пеленок паруса вырезал.

...Прямо по носу - глядите! - то ли бочка,
То ли яхта, то ли плот, то ли - нет:
Мореплаватель, простите, одиночка
Посылает вам мудреный привет!

Ой, ребята, не к добру проволочка!
Сплюньте трижды все, кто на корабле:
Мореплаватель на море одиночка -
Вроде черного кота на земле!

"Вы откуда - отвечайте нам, и точка, -
Не могли же вы свалиться с небес?!
Мы читали, что какой-то одиночка
В треугольнике Бермудском исчез..."

"Это утка, это бред - все до строчки! -
И простите, если резок и груб, -
Я там плавал, извините, в одиночку:
Он совсем не треугольник, а - куб!

Были бедствия - посуда на кусочки!
Била Бетси - ураган - все подряд, -
Мореплаватели нынче - одиночки -
Из летающих тарелок едят!.."

Вот добавил он в планктон кипяточку...
Как орудует: хоть мал, да удал!
Глядь - и ест деликатесы в одиночку, -
А из нас - таких никто не едал.

И поведал он, что пьет он по глоточку,
Чтоб ни капли не пропасть в бороде, -
Мореплаватель, простите, в одиночку
Философию развел на воде.

"Не искусственную ли оболочку
Вы вокруг себя, мой друг, возвели?
Мореплаванью, простите, в одиночку
Наше общество предпочли?"

Он ответил: "Вы попали прямо в точку!
Жаль, на суше не пожать вам руки:
В море плавая подолгу в одиночку,
Я по вас затосковал, моряки!"

Мы, услыша что-нибудь, сразу - в строчку,
Мы, завидя что-нибудь, - в негатив!
Мореплавателя сняли, одиночку,
В фотографию его превратив.

Ах, побольше б нам немного юморочку! -
Поскучнели, отрешась от земли, -
Мореплавателя - брата - одиночку
Мы хотя бы как смогли развлекли!

Так поменьше им преград и отсрочек,
И задорин на пути, и сучков!
Жаль, что редко их встретишь - одиночек, -
Славных малых и таких чудаков!

1976

Шторм

Мы говорим не "штормы", а "шторма" -
Слова выходят коротки и смачны:
"Ветра" - не "ветры" - сводят нас с ума,
Из палуб выкорчевывая мачты.

Мы на приметы наложили вето -
Мы чтим чутье компасов и носов.
Упругие тугие мышцы ветра
Натягивают кожу парусов.

На чаше звездных - подлинных - Весов
Седой Нептун судьбу решает нашу,
И стая псов, голодных Гончих псов,
Надсадно воя, гонит нас на Чашу.

Мы - призрак легендарного корвета,
Качаемся в созвездии Весов.
И словно заострились струи ветра -
И вспарывают кожу парусов.

По курсу - тень другого корабля,
Он шел - и в штормы хода не снижая.
Глядите - вон болтается петля
На рее, по повешенным скучая!

С ним Провиденье поступило круто:
Лишь вечный штиль - и прерван ход часов, -
Попутный ветер словно бес попутал -
Он больше не находит парусов.

Нам кажется, мы слышим чей-то зов -
Таинственные четкие сигналы...
Не жажда славы, гонок и призов
Бросает нас на гребни и на скалы.

Изведать то, чего не ведал сроду, -
Глазами, ртом и кожей пить простор!..
Кто в океане видит только воду -
Тот на земле не замечает гор.

Пой, ураган, нам злые песни в уши,
Под череп проникай и в мысли лезь,
Лей звездный дождь, вселяя в наши души
Землей и морем вечную болезнь!

1976

Гимн морю и горам

Заказана погода нам Удачею самой,
Довольно футов нам под киль обещано,
И небо поделилось с океаном синевой -
Две синевы у горизонта скрещены.

Не правда ли, морской хмельной невиданный простор
Сродни горам в безумье, буйстве, кротости:
Седые гривы волн чисты, как снег на пиках гор,
И впадины меж ними - словно пропасти!

Служение стихиям не терпит суеты,
К двум полюсам ведет меридиан.
Благословенны вечные хребты,
Благословен Великий океан.

Нам сам Великий случай - брат, Везение - сестра,
Хотя - на всякий случай - мы встревожены.
На суше пожелали нам ни пуха ни пера,
Созвездья к нам прекрасно расположены.

Мы все - впередсмотрящие, все начали с азов,
И если у кого-то невезение -
Меняем курс, идем на SOS, как там, в горах, - на зов,
На помощь, прерывая восхождение.

Служение стихиям не терпит суеты,
К двум полюсам ведет меридиан.
Благословенны вечные хребты,
Благословен Великий океан.

Потери подсчитаем мы, когда пройдет гроза, -
Не сединой, а солью убеленные, -
Скупая океанская огромная слеза
Умоет наши лица просветленные...

Взята вершина - клотики вонзились в небеса!
С небес на землю - только на мгновение:
Едва закончив рейс, мы поднимаем паруса -
И снова начинаем восхождение.

Служение стихиям не терпит суеты,
К двум полюсам ведет меридиан.
Благословенны вечные хребты,
Благословен Великий океан.

1976

x x x

Позвольте, значит, доложить,
господин генерал:
Тот, кто должен был нас кормить -
сукин сын, черт побрал!

Потери наши велики,
господин генерал,
Казармы наши далеки,
господин генерал.

Солдаты - мамины сынки,
их на штурм не поднять.
Так что, выходит не с руки -
отступать-наступать.

{1976}

x x x

Растревожили в логове старое зло,
Близоруко взглянуло оно на восток.
Вот поднялся шатун и пошел тяжело -
Как положено зверю - свиреп и жесток.

Так подняли вас в новый крестовый поход,
И крестов намалевано вдоволь.
Что вам надо в стране, где никто вас не ждет,
Что ответите будущим вдовам?

Так послушай, солдат! Не ходи убивать -
Будешь кровью богат, будешь локти кусать!
За развалины школ, за сиротский приют
Вам осиновый кол меж лопаток вобьют.

Будет в школах пять лет недобор, старина, -
Ты отсутствовал долго, прибавил смертей,
А твоя, в те года молодая, жена
Не рожала детей.

Неизвестно, получишь ли рыцарский крест,
Но другой - на могилу под Волгой - готов.
Бог не выдаст? Свинья же, быть может, не съест, -
Раз крестовый поход - значит, много крестов.

Только ваши - подобье раздвоенных жал,
Все вранье - вы пришли без эмоций!
Гроб Господен не здесь - он лежит, где лежал,
И креста на вас нет, крестоносцы.

Но, хотя миновало немало веков,
Видно, не убывало у вас дураков!
Вас прогонят, пленят, ну а если убьют -
Неуютным, солдат, будет вечный приют.

Будет в школах пять лет недобор, старина, -
Ты отсутствовал долго, прибавил смертей,
А твоя, в те года молодая, жена
Не рожала детей.

Зря колосья и травы вы топчите тут,
Скоро кто-то из вас станет чахлым кустом,
Ваши сбитые наспех кресты прорастут
И настанет покой, только слишком потом.

Вы ушли от друзей, от семей, от невест -
Не за пищей птенцам желторотым.
И не нужен железный оплавленный крест
Будет будущим вашим сиротам.

Возвращайся назад, чей-то сын и отец!
Убиенный солдат - это только мертвец.
Если выживешь - тысячам свежих могил
Как потом объяснишь, для чего приходил?

Будет в школах пять лет недобор, старина, -
Ты отсутствовал долго, прибавил смертей,
А твоя, в те года молодая, жена
Не рожала детей.

1976

x x x

У профессиональных игроков
Любая масть ложится перед червой.
Так век двадцатый - лучший из веков -
Как шлюха упадет под двадцать первый.

Я думаю, ученые наврали,
Прокол у них в теории, порез:
Развитие идет не по спирали,
А вкривь и вкось, вразнос, наперерез.

1976

x x x

Я вам расскажу про то, что будет,
Вам такие приоткрою дали!..
Пусть меня историки осудят
За непонимание спирали.

Возвратятся на свои на круги
Ураганы поздно или рано,
И, как сыромятные подпруги,
Льды затянут брюхо океану.

Черные, лиловые, цветные
Сны придут и тяжко смежат веки, -
Вот тогда вы, добрые и злые,
Станете счастливыми навеки.

Это будет так или иначе,
Не скажу когда, но знаю - будет.
Если плачут северные люди,
Значит, скоро южные заплачут.

И тогда не орды чингисханов,
И не сабель звон, не конский топот, -
Миллиарды выпитых стаканов
Эту землю грешную затопят.

1976

x x x

Ах, откуда у меня грубые замашки?
Походи с мое, поди даже не пешком...
Меня мама родила в сахарной рубашке,
Подпоясала меня красным кушаком.

Дак откуда у меня хмурое надбровье?
От каких таких причин белые вихры?
Мне папаша подарил бычее здоровье
И в головушку вложил не "хухры-мухры".

Начинал мытье мое с Сандуновских бань я, -
Вместе с потом выгонял злое недобро.
Годен - в смысле чистоты и образованья,
Тут и голос должен быть - чисто серебро.

Пел бы ясно я тогда, пел бы я про дали,
Пел бы я про самое главное для всех,
Все б со мной здоровкались, все бы мне прощали,
Но не дал Бог голоса, - нету, как на грех!

Но воспеть-то хочется, да хотя бы шали,
Да хотя бы самое главное и ТО!
И кричал со всхрипом я - люди не дышали,
И никто не морщился, право же, никто!

От ко{го} же сон такой, да вранье да хаянье!
Я всегда имел в виду мужиков, не дам.
Вы же слушали меня, затаив дыхание,
И теперь ханыжите - только я не дам.

Был раб Божий, нес свой крест, были у раба вши.
Отрубили голову - испугались вшей.
Да поплакав, разошлись, солоно хлебавши,
И детишек не забыв вытолкать взашей.

1976

x x x

Напрасно я лицо свое разбил -
Кругом молчат - и все, и взятки гладки,
Один ору - еще так много сил,
Хоть по утрам не делаю зарядки.

Да я осилить мог бы тонны груза!
Но, видимо, не стоило таскать -
Мою страну, как тот дырявый кузов,
Везет шофер, которому плевать.

1976

6 марта 2009 // Ярлыки: владимир высоцкий, стихи, 1976 год
alla // 30 октября 2009 14:42 //
интернет магазин серёжки для пупка в чертаново.
сделать татуаж губ ул керченская.
ipokfy // 15 января 2010 08:53 //
Справедливая россия как вступить
atnajnoqd // 21 февраля 2010 19:18 //
скачать порно дом 2, текст песни одноклассники, музыка для релаксации скачать бесплатно
Добавление комментария Ваше Имя: Ваш E-Mail:
Код:
Включите эту картинку для отображения кода безопасности
обновить если не виден код

Введите код:
CTRL+Enter тоже сработает!



Владимир Высоцкий, песни В. Высоцкого

Наш сайт посвящен легендарному барду Владимиру Высоцкому. У нас вы сможете найти стихи В. Высоцкого, а так же скачать песни скачать песни Владимира Высоцкого в mp3 по ссылкам с нашего сайта. Надеемся, что благодаря нашему сайту вы проникнитесь еще большим уважением к Владимиру Высоцкому. Владимир Высоцкий, скачать стихи и песни В. Высоцкого в mp3.

Наш сайт посвящен легендарному барду Владимиру Высотскому. У нас вы сможете найти стихи В. Высотского, а так же скачать песни скачать песни Владимира Высотского в mp3 по ссылкам с нашего сайта. Надеемся, что благодаря нашему сайту вы проникнитесь еще большим уважением к Владимиру Высотскому. Владимир Высотский, скачать стихи и песни В. Высотского в mp3.