Записки сумасшедшего

Все ниженаписанное мной не подлежит ничему и не принадлежит никому.
Только интересно, бред ли это сумасшедшего или записки сумасшедшего и
имеет ли это отношение к сумасшествию?
Утро вечера мудренее, но и в вечере что-то есть. Бедная Россия,
что-то с ней будет. Утром...

Киноповесть

...Туманное майское утро. Сквозь зыбкую пелену виден лагерь, бетонные
столбы с натянутой проволокой под током высокого напряжения, ровные
прямоугольные бараки, чисто подметенный плац, здание комендатуры, вышки с
пулеметами и погашенными прожекторами...

Девочки любили иностранцев. Не то, чтобы они не любили своих
соотечественников. Напротив... Очень даже любили, но давно, очень
давно, нет, лет 6-7 назад. Например, одна из девочек - Тамара,
которая тогда и вправду была совсем девочкой, любила Николая Свя-
тенко, взрослого уже и рослого парня, с двумя золотыми зубами,
фантазера и уголовника, по кличке коллега.

...

x x x

Михаилу Шемякину - чьим
другом посчастливилось быть мне!

Как зайдешь в бистро-столовку,
По пивку ударишь, -
Вспоминай всегда про Вовку -
Где, мол, друг-товарищ?!

И в лицо трехстопным матом -
Можешь хоть до драки!
Про себя же помни - братом
Вовчик был Шемяке.

Баба, как наседка квохчет
(Не было печали!)
Вспоминай!!! Быть может, Вовчик -
"Поминай как звали!"

M.Chemiakin - всегда, везде Шемякин.
А по сему французский не учи!..
Как хороши, как свежи были маки,
Из коих смерть схимичили врачи!

Мишка! Милый! Брат мой Мишка!
Разрази нас гром!
Поживем еще, братишка,
По-жи-вь-ем!
Po-gi-viom.

1980

x x x

Стареем, брат, ты говоришь?
Вон кончен - он недлинный -
Старинный рейс Москва-Париж...
Теперь уже - старинный.

И наменяли стюардесс -
И там и здесь, и там и здесь -
И у французов, и у нас!
Но козырь - черва и сейчас.

Стареют все - и ловелас,
И Дон Жуан, и Греи.
И не садятся в первый класс
Сбежавшие евреи.

Стюардов больше не берут,
А отбирают. И в Бейрут
Теперь никто не полетит -
Что там? Бог знает и простит.

Стареем, брат, седеем, брат.
Дела идут, как в Польше.
Уже из Токио летят
Одиннадцать, не больше.

Уже в Париже неуют,
Уже и там витрины бьют,
Уже и там давно не рай,
А как везде - передний край.

Стареем, брат. А старикам
Здоровье - кто устроит?
А с элеронами рукам
Работать и не стоит.

И отправляют [нас], седых,
На отдых, то есть - бьют под дых.
И все же этот фюзеляж
Пока что наш, пока что наш...

1979

Ю. Яковлеву к 50-летию

Москва. Театр Вахтангова. От Таганки.
Любимцу публики, рампы, руля.
Желаем дома, в лесу и в загранке
Удач, оптимизма, добра и рубля.
Юрий Любимов и его команда.

Ты ровно десять пятилеток в драке,
В бою за роли, время и блага.
Все Яковлевы - вечно забияки:
Еще в войну повелевали "ЯКи"
И истребляли в воздухе врага!

Дела их - двояки и трояки,
Якшаться с ними славно и дружить.
Актеры - Яки, самолеты - "ЯКи",
И в Азии быки - все те же яки...
Виват всем ЯКам - до ста лет им жить!

Желаем с честью выйти из виража и пьянки,
И пусть тебя минует беда, хула, молва...
Як-50, желают тебе друзья с Таганки
Счастливого полета, как "ЯКу-42"!

24 апреля 1978

x x x

М. Барышникову

Схвати судьбу за горло, словно посох,
И па-де-де-держись все гала кряду!
Я въеду в Невский на твоих колесах,
А ты - пешком пройдешь по Ленинграду.

1977

x x x

Есть всегда и стол, и кров
В этом лучшем из миров,
Слишком много топоров
В этом лучшем из миров,
Предостаточно шнуров
В этом лучшем из миров...
Не хватает доноров
и докторов.

1976

Письмо к другу,
или Зарисовка о Париже

И. Бортнику

Ах, милый Ваня! Я гуляю по Парижу -
И то, что слышу, и то, что вижу, -
Пишу в блокнотик, впечатлениям вдогонку:
Когда состарюсь - издам книжонку.

Про то, что, Ваня, мы с тобой в Париже
Нужны - как в бане пассатижи.

Все эмигранты тут второго поколенья -
От них сплошные недоразуменья:
Они все путают - и имя, и названья, -
И ты бы, Ваня, у них выл - "Ванья".

А в общем, Ваня, мы с тобой в Париже
Нужны - как в русской бане лыжи!

Я сам завел с француженкою шашни,
Мои друзья теперь - и Пьер, и Жан.
Уже плевал я с Эйфелевой башни
На головы беспечных парижан!

Проникновенье наше по планете
Особенно заметно вдалеке:
В общественном парижском туалете
Есть надписи на русском языке!

1975, 1978

Песня солдата, идущего на войну

Ну разве ж мы, солдатушки, повинны,
Что наши пушки не зачехлены?
Пока враги не бросили дубины, -
Не обойтись без драки и войны.

Я бы пушки и мортиры
Никогда не заряжал,
Не ходил бы даже в тиры, -
Детям елки наряжал.

Но вот как раз
Пришел приказ
Идти на усмирение,
И я пою,
Как и всегда,
Что горе - не беда.
Но - тяжело в учении
Да и в бою.

Раззудись, плечо, если наших бьют!
Сбитых, сваленных - оттаскивай!
Я перед боем - тих, я в атаке - лют,
Ну, а после боя - ласковый!

1974